29 января 2017
Чили. Эль Татио
Каждое утро в чилийском Эль Татио начинается одинаково - самое высокое гейзерное поле в мире бурлит, кипит и возмущенно выплескивает из недр земли на поверхность обжигающую воду. Парят фумаролы, гейзеры выстреливают в небо своими острыми струями, пузырятся горячие источники. Ближе к обеду поле успокаивается и уходит на подземный сон, чтобы на следующий день со свежими силами вновь извергаться и парить на высоте 4300 метров.
Чили. Эль Татио
Каждое утро в чилийском Эль Татио начинается одинаково - самое высокое гейзерное поле в мире бурлит, кипит и возмущенно выплескивает из недр земли на поверхность обжигающую воду. Парят фумаролы, гейзеры выстреливают в небо своими острыми струями, пузырятся горячие источники. Ближе к обеду поле успокаивается и уходит на подземный сон, чтобы на следующий день со свежими силами вновь извергаться и парить на высоте 4300 метров.
Чили. Валье-де-ла-Луна
Лунная долина похожа на пустыню, запорошенную снегом: белые соляные кристаллы переливаются радужными всплесками и слепят глаза, а безжалостный песчаный ветер поднимает вверх золотистые крупинки и обрушивает свой гнев на непрошеных гостей. Долгое время местные жители добывали в Долине соль, взрывая горные пласты динамитом, но теперь горная местность лишь раскаляется, как плавильная печь, а ближе к вечеру отдает свое тепло, до тех пор пока апельсиновые закатные лучи не скроются на горизонте и не уступят место ночной прохладе, а затем и звенящему пустынному холоду.
27 января 2017
Чили. Арика
Чилийская Арика материализуется среди пустыни и не блещет красотой. Создается впечатление, что все население страны съезжается сюда со своими цветастыми зонтиками, чтобы насладиться коротким летом, сбиваясь в плотную толпу на немногочисленных пляжах. Солнце радует теплом до позднего вечера, киоски с мороженым не успевают продавать сливочные рожки и стаканчики всем желающим, и даже чайки теснят друг друга на острых камнях, толкаясь и подставляя белые бока солнцу.
Арику отделяет от остальной страны бескрайняя, безжизненная пустыня, и поэтому кажется, что этот праздник лета и концентрированного счастья на морском берегу будет длиться вечно, оставляя после себя долгое соленое послевкусие и запах океанского ветра.
Чили. Арика
Чилийская Арика материализуется среди пустыни и не блещет красотой. Создается впечатление, что все население страны съезжается сюда со своими цветастыми зонтиками, чтобы насладиться коротким летом, сбиваясь в плотную толпу на немногочисленных пляжах. Солнце радует теплом до позднего вечера, киоски с мороженым не успевают продавать сливочные рожки и стаканчики всем желающим, и даже чайки теснят друг друга на острых камнях, толкаясь и подставляя белые бока солнцу.
Арику отделяет от остальной страны бескрайняя, безжизненная пустыня, и поэтому кажется, что этот праздник лета и концентрированного счастья на морском берегу будет длиться вечно, оставляя после себя долгое соленое послевкусие и запах океанского ветра.
18 января 2017
Эквадор. Национальный парк Мачалилья
Эквадор. Национальный парк Мачалилья
Парк Мачалилья отделяет от рыбацкой деревни Пуэрто Лопес непроходимый сухой лес. Издалека не создается впечатления, что за этой колючей стеной может появиться природное чудо, но после сорокаминутной прогулки под палящим солнцем до самого океанского берега становится ясно — шли не зря. Васильковое море неспешно перекатывает мелкие камушки, в горных арках наслаждаются сиестой чайки, пеликаны пикируют с высоты, прорезая острым клювом водяную гладь, и нет лишь одного столь привычного действующего лица — человека. Парком можно насладиться лишь в течение нескольких часов, после чего смотрители выгоняют всех посетителей в большой мир. Пеликаны и чайки продолжают парить над бескрайним морским зеркалом, а морская пена неторопливо обтесывает камни, превращая их в песчаную крошку, чтобы завтра опять на несколько часов люди могли почувствовать, что такое абсолютное, незамутненное счастье, уместившееся в несколько часов тишины, созерцания и единения с природой.
15 января 2017
Эквадор. Остров Плата
Целый час нашу крошечную лодку с двумя мощными японским моторами качали из стороны в сторону волны Тихого океана, а остров Плата из маленькой точки на горизонте постепенно превращался в безжизненный, каменистый айсберг, затерявшийся среди невыносимо-синего моря. Мы наконец прибыли. Первыми нашу лодку окружили огромные любопытные черепахи: они проплыли рядом, по очереди высунули свои змеиные головы на поверхность в знак приветствия, а затем скрылись в глубине, оставив после себя лишь шлейф из пузырьков.
Остров Плата — охраняемый государством заповедник, но так было не всегда. В середине 20 века этот океанский берег приглянулся бизнесмену из Гуаякиля, который выкупил его у правительства Эквадора и сделал на нем курорт. Точнее, попытался сделать. Судя по всему, покупка принесла больше проблем, чем радости (не было питьевой воды, пейзаж сложно назвать впечатляющим — густые заросли сухого кустарника на фоне белых скал и выжженой травы, усыхающей под лучами безжалостного солнца), и в итоге остров вновь перешел к государству. Благодаря частному владельцу на курорте поселились крысы, кошки и собаки, а значит местной фауне пришлось приспосабливаться к совершенно незнакомым врагам. Постепенно живность увозили с острова, и сейчас уже местные обитатели наслаждаются своим заповедным, безопасным домом, зная, что им никто и ничто не угрожает. Смотрители парка охраняют черепашьи кладки от любителей поживиться свежей яичницей, следят за тем, чтобы никто не обижал птиц и не крал кораллы. Благоденствие да и только.
Самые известные обитатели парка — голубоногие олуши, сидят буквально под каждым кустом и деревом, причем кто с чем: у кого птенец размером с ладошку, у кого уже подросший олуша в белых пушистых перьях, а у кого только пятнистые яички, которые родители по очереди согревают теплом своих синих перепончатых лапок. Олуши не пугливы и охотно фотографируются, когда одни, но в присутствии малышей начинают переживать и даже кидаться на человека.
Эквадор. Остров Плата
Целый час нашу крошечную лодку с двумя мощными японским моторами качали из стороны в сторону волны Тихого океана, а остров Плата из маленькой точки на горизонте постепенно превращался в безжизненный, каменистый айсберг, затерявшийся среди невыносимо-синего моря. Мы наконец прибыли. Первыми нашу лодку окружили огромные любопытные черепахи: они проплыли рядом, по очереди высунули свои змеиные головы на поверхность в знак приветствия, а затем скрылись в глубине, оставив после себя лишь шлейф из пузырьков.
Остров Плата — охраняемый государством заповедник, но так было не всегда. В середине 20 века этот океанский берег приглянулся бизнесмену из Гуаякиля, который выкупил его у правительства Эквадора и сделал на нем курорт. Точнее, попытался сделать. Судя по всему, покупка принесла больше проблем, чем радости (не было питьевой воды, пейзаж сложно назвать впечатляющим — густые заросли сухого кустарника на фоне белых скал и выжженой травы, усыхающей под лучами безжалостного солнца), и в итоге остров вновь перешел к государству. Благодаря частному владельцу на курорте поселились крысы, кошки и собаки, а значит местной фауне пришлось приспосабливаться к совершенно незнакомым врагам. Постепенно живность увозили с острова, и сейчас уже местные обитатели наслаждаются своим заповедным, безопасным домом, зная, что им никто и ничто не угрожает. Смотрители парка охраняют черепашьи кладки от любителей поживиться свежей яичницей, следят за тем, чтобы никто не обижал птиц и не крал кораллы. Благоденствие да и только.
Самые известные обитатели парка — голубоногие олуши, сидят буквально под каждым кустом и деревом, причем кто с чем: у кого птенец размером с ладошку, у кого уже подросший олуша в белых пушистых перьях, а у кого только пятнистые яички, которые родители по очереди согревают теплом своих синих перепончатых лапок. Олуши не пугливы и охотно фотографируются, когда одни, но в присутствии малышей начинают переживать и даже кидаться на человека.
Вообще эту птицу достаточно сложно описать: это такой гибрид чайки, утки и крокодила, ну а ножки, как будто густо покрашенные масляной краской, выглядят совсем как мультяшные. Особенно весело выглядят брачные ухаживания: самец вооружается соломинкой и переваливается со стороны в сторону, задирая свои лапки в голубых носочках, предполагая, что самочка не сможет устоять перед его неземной красотой и привлекательностью. Судя по количеству птенцов на острове, его расчет точен.
Олуши делят остров с фрегатами. Эти мощные, крепкие птицы, похожие на орлов, совершенно не приспособлены для посадки на землю, поэтому целыми днями они парят в воздухе, расправив крылья-веера, или сидят на деревьях и гордо смотрят вдаль. Ближе к большой земле они обворовывают рыбаков, выгружающих добычу из лодок, соревнуясь в ловкости с серыми пеликанами. К сожалению, в январе фрегаты переодеваются в элегантные черно-белые фраки, красивые, но не такие эффектные, как те, что они предпочитают в июне, когда наступает брачный период и когда их грудной мешок окрашивается в ярко-алый цвет. Наверняка в это время остров особенно красив: голубые ножки олуш и красные мешки фрегатов оживляют безжизненный пейзаж, и к тому же берегов Платы можно наблюдать за миграцией китов.
Олуши делят остров с фрегатами. Эти мощные, крепкие птицы, похожие на орлов, совершенно не приспособлены для посадки на землю, поэтому целыми днями они парят в воздухе, расправив крылья-веера, или сидят на деревьях и гордо смотрят вдаль. Ближе к большой земле они обворовывают рыбаков, выгружающих добычу из лодок, соревнуясь в ловкости с серыми пеликанами. К сожалению, в январе фрегаты переодеваются в элегантные черно-белые фраки, красивые, но не такие эффектные, как те, что они предпочитают в июне, когда наступает брачный период и когда их грудной мешок окрашивается в ярко-алый цвет. Наверняка в это время остров особенно красив: голубые ножки олуш и красные мешки фрегатов оживляют безжизненный пейзаж, и к тому же берегов Платы можно наблюдать за миграцией китов.
8 января 2017
Эквадор. Национальный парк Кахас
В часе езды от Куэнки на высоте 4000 метров ландшафт меняется: сочно-зеленые луга, похожие на лоскутное одеяло, уступают место суровым высокогорным пейзажам. Здесь мало жизни, но есть та звенящая красота и тишина, которую не хочется нарушать, а хочется слушать и разглядывать.
Парк Кахас похож на огромное поле нескошенной желтой травы, на котором кто-то расплескал лазоревые лагуны, разбросал причудливые камни, и укутал их теплым пледом из молочного тумана. Говорят, что хотя все маршруты в парке хорошо обозначены и выглядят достаточно простыми для приятной прогулки, в нем легко потеряться, в чем мы лично убедились, встретив по пути англичанина, который уже несколько часов пытался вернуться домой.
Эквадор. Национальный парк Кахас
В часе езды от Куэнки на высоте 4000 метров ландшафт меняется: сочно-зеленые луга, похожие на лоскутное одеяло, уступают место суровым высокогорным пейзажам. Здесь мало жизни, но есть та звенящая красота и тишина, которую не хочется нарушать, а хочется слушать и разглядывать.
Парк Кахас похож на огромное поле нескошенной желтой травы, на котором кто-то расплескал лазоревые лагуны, разбросал причудливые камни, и укутал их теплым пледом из молочного тумана. Говорят, что хотя все маршруты в парке хорошо обозначены и выглядят достаточно простыми для приятной прогулки, в нем легко потеряться, в чем мы лично убедились, встретив по пути англичанина, который уже несколько часов пытался вернуться домой.
30 декабря 2016 —
Эквадор. Исинливи — Чукчилан — Килотоа
Эквадор. Исинливи — Чукчилан — Килотоа
Рано утром мы сели в автобус на терминале Латагунги и отправились в направлении деревни Сигчос. Водитель гнал как умалишенный, а за окном мелькали такие завораживающие виды, что было непонятно, бояться или расслабиться и насладиться происходящим.
Пыльная, пустынная дорога из Сигчоса до Исинливи петляла по горам вверх и вниз, а о том, что цивилизация все же существует, напоминали лишь редкие указатели на хостелы и раскрашенные камни — в помощь путнику. Удивительно, но по этому пути нас шло всего шестеро. В Перу такой треккинг мало того, что стоит очень немалых денег, так еще и многолюден до невозможности. На пути нам встретились черные свиньи, свора озлобленных собак в сопровождении пятилетнего мальчика (или наоборот?), всевозможные козлы и бараны, ишаки и курицы. Людей же, напротив, мы видели очень мало, и все они радостно приветствовали нас и махали руками. Самых удачливых даже пригласили на свадьбу. Переночевав в Исинливи, крошечной деревушке, окруженной салатово-изумрудными горами, мы отправились в направлении Чукчилана, где нам предстояло отметить Новый год.
Надо отметить, что эквадорцы отмечают этот праздник с размахом. Начинается все уже в 6 утра, когда оркестры проходят по улицам и бьют в барабаны, чтобы уж точно никто не пропустил важного события. Затем на главной площади устанавливают шатер, в котором устраиваются музыканты и куда приходят "демоны" — местные жители в карнавальных костюмах. Танцам сопутствуют возлияния, поэтому час за часом веселье становится все более неистовым, а демоны из ряженых превращаются в демонов настоящих. В какой-то момент все демоны выходят из шатра и направляются к импровизированной площади, кидаются на проезжающие машины и автобусы, требуя плату за проезд, пугают детей, которые разбегаются от них врассыпную с визгами, на радость толпе, пляшут и ведут себя местами неприлично. После нескольких часов безумия звучит сигнал, и все зрители с большими свечами в руках вместе с демонами направляются в сторону церкви. Процессия движется неспешно, под веселую музыку, но в храм демонов уже не пускают — они остаются за воротами, в прошлом году, метафорично воплощая все дурное и безрадостное.
Пыльная, пустынная дорога из Сигчоса до Исинливи петляла по горам вверх и вниз, а о том, что цивилизация все же существует, напоминали лишь редкие указатели на хостелы и раскрашенные камни — в помощь путнику. Удивительно, но по этому пути нас шло всего шестеро. В Перу такой треккинг мало того, что стоит очень немалых денег, так еще и многолюден до невозможности. На пути нам встретились черные свиньи, свора озлобленных собак в сопровождении пятилетнего мальчика (или наоборот?), всевозможные козлы и бараны, ишаки и курицы. Людей же, напротив, мы видели очень мало, и все они радостно приветствовали нас и махали руками. Самых удачливых даже пригласили на свадьбу. Переночевав в Исинливи, крошечной деревушке, окруженной салатово-изумрудными горами, мы отправились в направлении Чукчилана, где нам предстояло отметить Новый год.
Надо отметить, что эквадорцы отмечают этот праздник с размахом. Начинается все уже в 6 утра, когда оркестры проходят по улицам и бьют в барабаны, чтобы уж точно никто не пропустил важного события. Затем на главной площади устанавливают шатер, в котором устраиваются музыканты и куда приходят "демоны" — местные жители в карнавальных костюмах. Танцам сопутствуют возлияния, поэтому час за часом веселье становится все более неистовым, а демоны из ряженых превращаются в демонов настоящих. В какой-то момент все демоны выходят из шатра и направляются к импровизированной площади, кидаются на проезжающие машины и автобусы, требуя плату за проезд, пугают детей, которые разбегаются от них врассыпную с визгами, на радость толпе, пляшут и ведут себя местами неприлично. После нескольких часов безумия звучит сигнал, и все зрители с большими свечами в руках вместе с демонами направляются в сторону церкви. Процессия движется неспешно, под веселую музыку, но в храм демонов уже не пускают — они остаются за воротами, в прошлом году, метафорично воплощая все дурное и безрадостное.
В 12 ночи (под бой курантов) эквадорцы сжигают чучела с масками, причем у каждой семьи своя кукла, которую они приносят на главную площадь или жгут прямо во дворе. Маски из папье-маше продаются на всех рынках — свиные морды, длинноносые старики, Дональд Трамп... Центральная площадь Чукчилана превратилась в пионерский костер с десятками кукол, уложенными друг на друга. Алкоголь дал о себе знать — один из празднующих начал вступать в половую связь с горящей куклой, потом упал лицом в костер, потом опять и опять, и так до тех пор, пока его не увела домой разъяренная жена.
Рано утром 1 января мы отправились в самый сложный поход к лагуне Килотоа, вулкану, кратер которого наполнен лазурной водой. Если честно, увидев такую красоту, забываешь обо всех сложностях, о бесконечном подъеме вверх, о высоте, на которой не хватает воздуха, о том, что погода меняется раз в 5 минут. Хочется просто смотреть на эту бесконечность и молчать.
Еще одна холодная ночь в Килотоа, еще один переход в 12 километров до деревни Сумбагуа, и трек закончен. Маленькое, удивительное путешествие в совершенно другой мир Анд.
Рано утром 1 января мы отправились в самый сложный поход к лагуне Килотоа, вулкану, кратер которого наполнен лазурной водой. Если честно, увидев такую красоту, забываешь обо всех сложностях, о бесконечном подъеме вверх, о высоте, на которой не хватает воздуха, о том, что погода меняется раз в 5 минут. Хочется просто смотреть на эту бесконечность и молчать.
Еще одна холодная ночь в Килотоа, еще один переход в 12 километров до деревни Сумбагуа, и трек закончен. Маленькое, удивительное путешествие в совершенно другой мир Анд.
25 — 28 декабря 2016
Эквадор. Кито
В самолете из Майами мы познакомились с Вильсоном, американцем по паспорту, но эквадорцу по происхождению. Он забыл дома свои очки, и мы помогли ему заполнить таможенную декларацию, что стало достаточным основанием для того, чтобы рассказать нам всю свою жизнь. А рассказать было что.
20 лет назад Вильсон накопил 11 000 долларов и три месяца перебирался из Эквадора до Штатов через все возможные страны, бежал через мексиканскую границу и наконец оказался в Нью-Йорке. Постепенно Вильсон перевез в Америку всю свою семью, и его внучки уже не говорят по-испански. Но, как не удивительно, сам он ждет, когда через несколько лет государство начнет ему выплачивать 2500 долларов пенсии и он переедет обратно в Эквадор. На вопрос, почему он так хочет вернуться, Вильсон ответил, что в Америке ты не можешь себе позволить передохнуть ни на секунду — как только начнешь отдыхать, накапливаются счета, а вот в Эквадоре можно просто радоваться жизни и ни о чем не думать.
Город Кито бесподобен. Непонятно, как кто-то решился строить город среди бесконечных гор, подъемов и спусков, но получилось очень красиво. Особенно завораживает сочетание черепичных крыш, сочной зелени и бесконечного лазурного неба. Мы провели в нем два чудесных дня, но нужно учитывать, что на высоте 2800 метров постоянно не хватает воздуха и достаточно тяжело передвигаться, поэтому лучше расслабиться и никуда не спешить.
Эквадор. Кито
В самолете из Майами мы познакомились с Вильсоном, американцем по паспорту, но эквадорцу по происхождению. Он забыл дома свои очки, и мы помогли ему заполнить таможенную декларацию, что стало достаточным основанием для того, чтобы рассказать нам всю свою жизнь. А рассказать было что.
20 лет назад Вильсон накопил 11 000 долларов и три месяца перебирался из Эквадора до Штатов через все возможные страны, бежал через мексиканскую границу и наконец оказался в Нью-Йорке. Постепенно Вильсон перевез в Америку всю свою семью, и его внучки уже не говорят по-испански. Но, как не удивительно, сам он ждет, когда через несколько лет государство начнет ему выплачивать 2500 долларов пенсии и он переедет обратно в Эквадор. На вопрос, почему он так хочет вернуться, Вильсон ответил, что в Америке ты не можешь себе позволить передохнуть ни на секунду — как только начнешь отдыхать, накапливаются счета, а вот в Эквадоре можно просто радоваться жизни и ни о чем не думать.
Город Кито бесподобен. Непонятно, как кто-то решился строить город среди бесконечных гор, подъемов и спусков, но получилось очень красиво. Особенно завораживает сочетание черепичных крыш, сочной зелени и бесконечного лазурного неба. Мы провели в нем два чудесных дня, но нужно учитывать, что на высоте 2800 метров постоянно не хватает воздуха и достаточно тяжело передвигаться, поэтому лучше расслабиться и никуда не спешить.
